"На гранитную плиту положи свою конфету..."
Виртуальная музейная экспозиция
"Я - номер 45528. Моё имя можно говорить только шёпотом. Я должна его забыть. Но я помню. Я - Валя. Мне 12 лет. Я - узник концлагеря Саласпилс".
Мамы и папы рядом нет. Они погибли во время первой бомбёжки. Меня забрала мамина подруга тётя Оля и мы с её 3-летней дочкой Тоней прятались вместе под кроватью и вместе там боялись громких звуков в небе. А потом пришли немцы и нас угнали в Латвию, в трудовой лагерь.
Мамы и папы рядом нет. Они погибли во время первой бомбёжки. Меня забрала мамина подруга тётя Оля и мы с её 3-летней дочкой Тоней прятались вместе под кроватью и вместе там боялись громких звуков в небе. А потом пришли немцы и нас угнали в Латвию, в трудовой лагерь.
Когда нас построили перед бараком, какой-то дяденька сказал, чтобы мамы отдали детей в другой барак, потому что дети мешают работать. Тётя Оля так крепко держала Тонечку, что два немца вырывали её из рук. Как кричала тётя Оля, я не забуду никогда. Тонечку мне пришлось взять на руки, потому что она всё время плакала, и я закрывала ей рот руками и боялась, что нас будут бить чем-то очень тяжёлым.
Куда увели всех женщин, мы не знаем, вокруг все плакали и кричали. Тоня вдруг резко успокоилась и только всхлипывала, вздрагивая от громких звуков.
Мы вцепились друг в друга и боялись потеряться. Вокруг одни дети, мы никого не знаем. Страшно. Очень страшно!
Тот же дяденька сказал, что сейчас нас поведут в баню и нужно раздеться. Как в баню? Холодно же...
Куда увели всех женщин, мы не знаем, вокруг все плакали и кричали. Тоня вдруг резко успокоилась и только всхлипывала, вздрагивая от громких звуков.
Мы вцепились друг в друга и боялись потеряться. Вокруг одни дети, мы никого не знаем. Страшно. Очень страшно!
Тот же дяденька сказал, что сейчас нас поведут в баню и нужно раздеться. Как в баню? Холодно же...
Ботиночки с Тони пришлось снять, курточку и штанишки стянул немецкий солдат. Я сняла одежду сама.
Мы шли босиком по мёрзлой земле, и я успокаивала Тонечку, что нас ждёт тёплая вода и мыло и мы обязательно согреемся, только нужно дойти.
Вода была холодной. Ледяной. Дети и убегали, их били. Мы с Тоней просто стояли под струями воды, я не чувствовала ни ног, ни рук.
Почему-то было слышно, как колотится сердце.
Мы шли босиком по мёрзлой земле, и я успокаивала Тонечку, что нас ждёт тёплая вода и мыло и мы обязательно согреемся, только нужно дойти.
Вода была холодной. Ледяной. Дети и убегали, их били. Мы с Тоней просто стояли под струями воды, я не чувствовала ни ног, ни рук.
Почему-то было слышно, как колотится сердце.
Как дошли обратно до барака, я не помню. Вспомнилась мама, и как она тихонько укрывала меня утром, уходя на работу.
В следующие несколько дней мне хотелось проснуться, потому что это не могло быть реальностью.
Старших детей в один день построили и увели.
Уходила Валентина, назад пришёл номер 45528.
Нам запретили говорить наши имена, теперь нужно было показывать руку с номером.
Маленьким деткам номера выжигали на пяточках.
Тонечке номер не поставили, потому что утром пришла женщина с большой корзиной и вынесла из нашего детского барака несколько окоченевших детишек. И Тонечка лежала сверху...
В следующие несколько дней мне хотелось проснуться, потому что это не могло быть реальностью.
Старших детей в один день построили и увели.
Уходила Валентина, назад пришёл номер 45528.
Нам запретили говорить наши имена, теперь нужно было показывать руку с номером.
Маленьким деткам номера выжигали на пяточках.
Тонечке номер не поставили, потому что утром пришла женщина с большой корзиной и вынесла из нашего детского барака несколько окоченевших детишек. И Тонечка лежала сверху...
Каждый день нас собирают и осматривают, обходят всех с собаками. Я смотрю на этих собак и не могу понять, что с ними не так.
Сегодня у меня брали кровь для раненых немецких солдат. Кровь берут у всех, каждый день; самых маленьких не приносят обратно. Место, куда втыкают иглу, болит.
Сегодня в барак нас загоняли не люди, а собаки. Я поняла, что не так с этими собаками - они смотрят как немцы, и не виляют хвостом.
Откуда-то привозят новых детей, лагерь Саласпилс полон детских голосов. И слёз.
Часть детей уводят не работать, есть барак номер 6, там ходят люди в белых халатах."
Сегодня у меня брали кровь для раненых немецких солдат. Кровь берут у всех, каждый день; самых маленьких не приносят обратно. Место, куда втыкают иглу, болит.
Сегодня в барак нас загоняли не люди, а собаки. Я поняла, что не так с этими собаками - они смотрят как немцы, и не виляют хвостом.
Откуда-то привозят новых детей, лагерь Саласпилс полон детских голосов. И слёз.
Часть детей уводят не работать, есть барак номер 6, там ходят люди в белых халатах."
В лагере Саласпилс немецкие врачи проводили медицинские эксперименты, используя маленьких узников как подопытных животных. Например, оперируя без наркоза, обезболивания. Ампутировали конечности, вводили лекарства, проверяли действия разных доз.
"Что ем? Суп на овощной ботве, с опилками, и ещё там плавают листья, самые настоящие.
Маминых блинов хочется, почему я их не ела раньше много-премного?
Мы роем ямы, пересыпаем землю и относим её за барак. Там же роем новую яму и землю из неё уносим в первую яму. По тем, кто падает, тут же стреляют или сильно бьют. Как ходят мои ноги, я не знаю".
"Что ем? Суп на овощной ботве, с опилками, и ещё там плавают листья, самые настоящие.
Маминых блинов хочется, почему я их не ела раньше много-премного?
Мы роем ямы, пересыпаем землю и относим её за барак. Там же роем новую яму и землю из неё уносим в первую яму. По тем, кто падает, тут же стреляют или сильно бьют. Как ходят мои ноги, я не знаю".
"ДОКТОР СМЕРТЬ" ОТТО МАЙЗНЕР РУКОВОДИЛ СБОРОМ ДЕТСКОЙ КРОВИ
В 1944 году лагерь освободят советские войска. Лагерь Саласпилс находится всего в 18 километрах от Риги.
В 1961-1967 годах на территории бывшего лагеря был создан мемориальный ансамбль памяти жертв фашистского террора. Вход на центральное поле, покрытое вереском, открывает Стена жизни и смерти, за ней – траурная площадь. Поле окружено «Дорогой страданий»
После освобождения Саласпилса Валентина осталась жить в Риге. Ей как узнице лагеря, жертве фашизма, полагалось 5 тысяч немецких марок. Но Валентина их не получила. Отказалась. "Пусть подавятся" - сказала она.
В городе Лиепая однажды побежала с подружками на танцы, рядом пришвартовался военный корабль, моряки тоже заглянули на танцы. Там Валентина познакомилась с будущим мужем Виктором. Но он ушёл в плавание, и поженились они только через год.
Родились прекрасные дети: сын и лапочка-дочка.
Виктор умер во время военных учений на рабочем месте. Замуж Валя больше не вышла, сама подняла детей, дала им достойное образование.
Сердце Вали остановилось в 1996 году. Инсульт.
В городе Лиепая однажды побежала с подружками на танцы, рядом пришвартовался военный корабль, моряки тоже заглянули на танцы. Там Валентина познакомилась с будущим мужем Виктором. Но он ушёл в плавание, и поженились они только через год.
Родились прекрасные дети: сын и лапочка-дочка.
Виктор умер во время военных учений на рабочем месте. Замуж Валя больше не вышла, сама подняла детей, дала им достойное образование.
Сердце Вали остановилось в 1996 году. Инсульт.
Сегодня власти Латвии отрицают существование лагеря Саласпилс, утверждают, что это был "пионерский" лагерь, где отдыхали дети. Также на территории, где стояли детские бараки, планируют поставить памятник немецким солдатам.
Мне хочется в ноги поклониться бабушке Вале и попросить у неё прощения за то, что происходит в этом безумном мире.
Государства, забывшие свою историю, не могут быть долговечными.
Победа ковалась не только на фронте и в тылу. Победа ковалась маленькими детскими ручками, которые прижимали к себе других детишек, согреваясь рядом. Победа рождалась в мужестве сердец, которые рано перестали быть детьми. Победа далась нам такой ценой, которую нельзя озвучить!
Мне хочется в ноги поклониться бабушке Вале и попросить у неё прощения за то, что происходит в этом безумном мире.
Государства, забывшие свою историю, не могут быть долговечными.
Победа ковалась не только на фронте и в тылу. Победа ковалась маленькими детскими ручками, которые прижимали к себе других детишек, согреваясь рядом. Победа рождалась в мужестве сердец, которые рано перестали быть детьми. Победа далась нам такой ценой, которую нельзя озвучить!
Фрагмент из книги Дорониной Н.Н. Ожившая история. Нетривиальные очерки по русской истории
